повесть

Современная комедия, Голсуорси Д.

   «Современная комедия» – вторая трилогия эпического цикла о семье Форсайтов – семье, в истории которой, как в зеркале, отразилась сама история Англии первой трети XX века.
Времена меняются. Старомодные представления о любви и дружбе, верности и чести оказываются смешными, нелепыми.
Женщины становятся независимыми, решительными, ироничными, а мужчины – усталыми, мудрыми и равнодушно-циничными. Над поколением «джазовых 20-х» нависла тень недавно прошедшей Первой мировой.
И каждый из героев трилогии – сознательно или нет – стал, в той или иной степени, жертвой этой войны.

Сага о Форсайтах, Голсуорси Д.

   «Сагу о Форсайтах» Голсуорси писал более 15 лет. Поистине не имеющий аналогов по масштабности цикл, охватывающий жизни не одного поколения семьи Форсайт и их ближайшего окружения. Неоднократно служившая основой для телесериалов и фильмов, эта эпическая семейная сага, с одной стороны, поднимает острые социальные вопросы, а с другой – рассказывает о судьбах людей, чьи жизненные перипетии не оставят никого равнодушным. Яркие характеры, неожиданные сюжетные повороты, любовь и страсть, сметающие все на своем пути, сплетни, козни, интриги, тайны, – вот основа успеха этой никогда не устаревающей книги.

Шпиль, Голдинг У., 2017.

   Шедевр творческого наследия Уильяма Голдинга.
История полубезумного настоятеля собора, возмечтавшего доказать свою преданность Богу созданием великолепного шпиля. История человеческой гордыни – и человеческой скудости, плотской страсти – и высокой, страшной любви к Высшему…

Повелитель мух, Голдинг У., 2014.

   Странная, страшная и бесконечно притягательная книга.
История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове.
Философская притча о том, что может произойти с людьми, забывшими о любви и милосердии.
Гротескная антиутопия, роман-предупреждение и, конечно, напоминание о хрупкости мира, в котором живем мы все.

Наследники, Голдинг У., 2017.

   «Наследники» – второй и самый любимый, по признанию Голдинга, его роман, в котором получили развитие его размышления о происхождении зла, впервые прозвучавшие в «Повелителе мух».
Плейстоцен, 40 000 лет до нашей эры. Племя неандертальцев, которые лишь недавно научились использовать огонь и примитивные инструменты и только-только осваивают речь, сталкивается с племенем людей, стоящих на следующей ступеньке эволюции, – людей с поразительно изощренным умом и удивительной ловкостью…

Воришка Мартин, Голдинг У., 2016.

   Лейтенант потерпевшего крушение торпедоносца по имени Кристофер Мартин прилагает титанические усилия, чтобы взобраться на неприступный утес и затем выжить на голом клочке суши. В его сознании всплывают сцены из разных периодов жизни, жалкой, подленькой, – жизни, которой больше подошло бы слово «выживание».
Голдинг говорил, что его роман – притча о человеке, который лишился сначала всего, к чему так стремился, а потом «актом свободной воли принял вызов своего Бога» и вступил с ним в соперничество. «Таков обычный человек: мучимый и мучающий других, ведущий в одиночку мужественную битву против Бога».

Мемуары гейши, Голден А.

   Искусство гейши — не обольщать мужчин, но покорять их... Ее профессия — развлекать и очаровывать. Но вступать в связь с клиентом строго запрещено, а полюбить кого-то из них считается позором. Перед вами — история Саюри, девушки из простой крестьянской семьи, ставшей королевой гейш Киото. История вражды и соперничества, изощренных женских интриг и великой, пронесенной через десятилетия любви, ради которой Саюри дерзнула нарушить закон гейш...

Записки сумасшедшего, Сборник, Гоголь Н.В., 2017.

   «Шинель», «Нос», «Портрет» и другие «Петербургские повести» Гоголя до сих пор поражают читателя своим разнообразием. Реализм в них тесно переплетается с фантастикой, трагизм – с озорным юмором. Читая и перечитывая их, мы невольно сострадаем жалкому чиновнику Акакию Акакиевичу, с увлечением следим за фантасмагорическими приключениями зажившего собственной жизнью носа, сбежавшего от хозяина, переживаем трагедию художника, обманувшегося в своем «гении чистой красоты», – и снова и снова открываем для себя актуальность Гоголя, как никто умевшего за частным и мелким увидеть вечное и великое.