повесть

Тихий американец, Грин Г., 2019.

   Идея романа «Тихий американец» появилась у Грэма Грина после того, как он побывал в Индокитае в качестве военного корреспондента лондонской «Таймс». Выход книги спровоцировал скандал, а Грина окрестили «самым антиамериканским писателем». Но время все расставило на свои места: роман стал признанной классикой, а название его и вовсе стало нарицательным для американских политиков, силой насаждающих западные ценности в странах третьего мира.
Вьетнам начала 50-х годов ХХ века, Сайгон. Жемчужина Юго-Восточной Азии, колониальный рай, объятый пламенем войны. Сюда со всех частей света слетелись «ястребы» в надежде отхватить лакомый кусок. На фоне жестких циничных политиканов выделяется наивный юноша – «тихий американец» Олден Пайл, мечтающий нести добро и свет демократии по всему миру. Однако… кто же это сказал: «бойтесь данайцев, дары приносящих…»?

Блистающий мир, Золотая цепь, Грин А.С., 2025.

   «Волшебник из Гель-Гью», непревзойденный рассказчик, Александр Грин известен по романтическим «Алым парусам» и «Бегущей по волнам». Но его творчество гораздо обширнее и разнообразнее. В это издание вошли два авантюрных романа автора – «Блистающий мир» и «Золотая цепь».
Невероятный дар Друда – умение летать – оборачивается для него настоящим проклятием: богачи, военные и ученые, а также близкие (казалось бы!) люди мечтают изучить его и использовать в корыстных целях…
Молодой моряк Санди, однажды ночью согласившись переправить двух незнакомцев на остров, знакомится с миллионером Ганувером и оказывается вовлеченным в водоворот невероятных событий, помогая восторжествовать истинной любви…

Алая буква, Готорн Н., 2021.

   «Алая буква» – самый известный из романов Натаниеля Готорна. Об этом романе спорили в гостиных всей Европы, а в России, вскоре после выхода, он был запрещен цензурой по личному приказу Николая I.
Красавица Эстер Принн, выданная замуж за сурового пуританского ученого намного старше ее, не смогла избавиться от чувств к молодому пастору – и изменила с ним мужу. Теперь она носит под сердцем плод этого греха, и вся ее дальнейшая судьба зависит от того, согласится ли законный супруг признать ребенка своим…
Если муж скажет правду, смерть покажется Эстер лучшим из наказаний. Но какую цену он заставит ее заплатить за спасительную ложь?

Толстой, Чехов, Ленин, Горький М., 2019.

   «Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, – мысль о Боге» – такова ключевая идея самого известного и замечательного из литературных портретов Горького – мемуаров о Льве Толстом. Но что же в общении с великим писателем заставило автора прийти к другому, весьма неожиданному выводу: «С Богом у него очень неопределенные отношения, но иногда они напоминают мне отношения «двух медведей в одной берлоге»? Горький, в котором литературный талант всегда сочетался с острой наблюдательностью прирожденного журналиста, постарался проникнуть за маски публичного образа гениального русского писателя. В сборник также вошли воспоминания о Чехове, Ленине и других знаменитых современниках, оставивших яркий след в отечественной истории и культуре.

На дне, Горький М., 2017.

   В эту книгу вошли самые известные ранние произведения Горького – до сих пор не сходящая с лучших театральных сцен мира, неоднократно экранизированная драма «На дне», стихотворения в прозе «Песня о соколе» и «Песня о Буревестнике», рассказы «Челкаш», «Старуха Изергиль» и, конечно, шедевр романтической прозы Горького «Макар Чудра», положенный в основу сценария культового, любимого многими поколениями зрителей фильма «Табор уходит в небо».

Детство, В людях, Мои университеты, Горький М., 2017.

   Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и рабочими предместьями, волжскими портами, чередой колоритных персонажей и бесконечной глубиной понимания самой души русского народа, вечно балансирующей на грани между прекрасным и безобразным, между преступлением и святостью.

Дело Артамоновых, Горький М., 2022.

   Драматичный роман Горького, написанный в эмиграции и впервые опубликованный в 1926 году, посвящен трагедии тех, кого писатель называл «железными людьми», – купцов и промышленников, жестко пробивших себе дорогу из низов, давших своим детям прекрасное образование – и оказавшихся неспособными понять их интересы, идеалы и устремления.
Перед читателем проходит жизнь трех поколений семьи Артамоновых – неукротимого Ильи Васильевича, человека с волчьей хваткой и волчьими челюстями, его сыновей – сурового трудоголика Петра и религиозного праведника Никиты – и внуков, принадлежащих уже совсем к иному поколению, – классического представителя русской интеллигенции Ильи и легкомысленного бонвивана и жизнелюба Якова. Разрушаются семейные связи – и гибель грозит делу, ради которого было положено столько трудов.

Гончарова и Пушкин, Война любви и ревности, Горбачева Н., 2015.

   У Натальи Гончаровой очень интересная судьба. Первая красавица Москвы вышла за великого поэта, когда ей было 17 лет. Вышла бесприданницей. А потом? «Пушкин был, прежде всего, жертвой бестактности своей жены и ее неумения вести себя», — писал Вяземский, сам, кстати, влюбленный в Гончарову. У Жуковского было прямо противоположное мнение. Итак, Россия раскололась: одни обвиняли Гончарову в гибели «солнца русской поэзии», другие — боготворили ее ум, красоту и изящество. Так почему же случилась та роковая дуэль? И действительно ли существовал заговор Дантеса и барона Геккерена, которых не раз обвиняли в мужеложстве? Эта книга знаменитой писательницы Наталии Горбачевой — нашумевшее расследование жизни и любви Пушкина и Гончаровой — читается как прекрасный роман, а благодаря огромному количеству исторического материала действительно проливает свет на события той эпохи.