история

Понятия о России, К исторической семантике имперского периода, Том 1, Трауберг Н., 2011.

   Первый сборник исследований по истории ключевых понятий в России имперского периода с конца XVIII в. по 1917 г. на основе материалов конференции в Германском историческом институте в Москве. Исходя из текстов разного характера — художественной литературы, законодательных актов, прессы и эго-документов, авторы статей — историки, филологи, социологи — реконструируют зарождение и развитие понятий общественно-политической сферы по разделам «законодательство», «социальная стратификация», «общество и публичная сфера», «нация и империя», «народ и раса». В коллективном введении освещена история становления и методология различных школ лингвокультурных исследований, анализируется их применимость для российской истории. В книге представлена библиография существующих работ по истории понятий в России.
Сборник открывает собой новый проект studia еиrораеа, реализующийся в рамках серии Historia Rossica совместно Германским историческим институтом в Москве и издательством «НЛО». Studia еиrораеа знакомит российского читателя с переводами ключевых исторических монографий и тематических сборников статей новых исторических школ Германии, а также представляет результаты деятельности Германского исторического института в Москве в области исследований России XVIII — начала XX в. и сравнительной истории.

Вера и личность в меняющемся обществе, Автобиографика и православие в России конца XVII - начала XX века, Манчестер Л., Сдвижков Д.А., 2019.

   Новое время — эпоха появления на исторической сцене современной личности (modern Self). Долгое время этот процесс связывали с «расколдовыванием мира» и стремлением человека преодолеть «несовершеннолетие по собственной вине», отождествляемое с религией. Однако и сама вера, подверженная в Новое время обновлению и переменам, представляет собой средоточие формирования современной личности в Европе. Об этом свидетельствуют материалы духовной автобиографики. Если речь идет о России, то и тут становление личного самосознания, начавшееся в XVII веке, обычно описывают как результат «обмирщения» государства и общества. О роли и месте веры в этом процессе известно гораздо меньше. Представленный сборник — попытка заполнить лакуну и тем самым оспорить обязательный конфликт модерности и религиозности. Книга не только предлагает под иным углом взглянуть на известные эго-тексты, но и вводит в научный оборот новые источники, среди которых — поденные записки, мемуары, дневники, автобиографии, церковные летописи и письменные исповеди.

Маленький СССР и его обитатели, Козлов В.А., Козлова М.

   Советское оккупационное сообщество, возникшее волею судеб и по приказу начальства в самом центре разрушенной послевоенной Европы, - явление уникальное и невероятно интересное. Десятки тысяч простых советских людей вместе с чадами и домочадцами попали после войны на службу в Советскую военную администрацию в Германии (СВАГ), занялись делом, к которому их никогда не готовили, и увидели чужой мир, который никогда не ожидали увидеть. Возникший на оккупированной территории «маленький СССР» стал своеобразным социокультурным экспериментом, в ходе которого советский режим проявил себя, обнаружил свои ключевые черты и специфические особенности, продемонстрировал миру сформированные им разнообразные человеческие типы, способы действия и алгоритмы поведения.

Картографии царства, Земля и ее значения в России XVII века, Кивельсон В., 2012.

   Монография американского историка Валери Кивельсон открывает перед читателем удивительный и красочный мир московской картографии XVII века. Чертежи земельных участков, нарисованные в ходе многочисленных судебных тяжб, карты Московского царства и Сибири становятся ценнейшим источником по истории мировоззрения людей той эпохи. Какое место занимали в московском обществе крепостные крестьяне и в огромной формирующейся империи — покоренные сибирские народы? Какие чувства вызывала у жителей Московии окружающая природа и у первопроходцев — возникавшие перед ними новые земли? Эти и другие подобные вопросы, находящиеся на стыке социальной и культурной истории, поднимает В. Кивельсон в своей книге — первом в научной литературе исследовании роли пространства и пространственного воображения в допетровской России.

Жизнь Петра Великого, Катифоро А., 2022.

   «Жизнь Петра Великого», выходящая в новом русском переводе. — одна из самых первых в европейской культуре и самых популярных биографы! монарха-реформатора. Автор книги, опубликованной в Венеции на итальянском языке в 1736 году. — италогреческий просветитель Антонио Катифоро (1685-1763). православный священник и гражданин Венецианской республики. В 1715 году он был приглашен в Россию А. Д. Меншиковым, но корабль, на котором он плыл, потерпел крушение у берегов Голландии, и Катифоро в итоге вернулся в Венецию. Ученый литератор, сохранивший доброжелательный интерес к России, в середине 1730-х годов, в начале очередной русско-турецкой войны, принялся за фундаментальное жизнеописание Петра I. Для этого он творчески переработал вышедшие на Западе тексты, включая периодику, облекая их в изящную литературную форму. В результате перед читателем предстала не только биография императора, но и монументальная фреска истории России в момент ее формирования как сверхдержавы. Для Катифоро был важен также образ страны как потенциальной освободительницы греков и других балканских народов от турецких завоевателей. Книга была сразу переведена на ряд языков, в том числе на русский — уже в 1743 году. Опубликованная по-русски только в 1772 году, она тем не менее ходила в рукописных списках, полумив широкую известность еще до печати и серьезно повлияв на отечественную историографию. — ею пользовался и Пушкин, когда собирал материал для своей истории Петра. Новый перевод, произведенный с расширенного издания «Жизни Петра Великого» (1748). возвращает современному читателю редкий и ценный текст, при этом комментаторы тщательно выверили всю информацию, излагаемую венецианским биографом. Для своего времени Катифоро оказался удивительно точен, а легендарные сведения в любом случае представляют ценность для понимания мифопоэтики петровского образа.

Кормя двуглавого орла, Зорин А., 2001.

   Книга рассматривает цикл идеологических моделей, выдвигавшихся в качестве государственной идеологии Российской империи в екатерининское, александровское и николаевское царствования: «греческий проект» Екатерины — Потемкина, концепцию «святой Руси», замысел Священного союза монархов, доктрину «православие — самодержавие — народность». Эти попытки национально-государственной самоидентификации осуществлялись в значительной степени в опоре на опыт поэтической рефлексии о России, накопленный в те годы авторами од, поэм, трагедий, исторических романов.

Царство Преображения, Священная пародия и царская харизма при Дворе Петра Великого, Зицер Э., 2008.

   В новаторском исследовании российской придворной культуры конца XVII — начала XVTII века американский историк Эрнест Зицер выступает с методологически изощренной трактовкой карнавальных действ, связанных со «Всешутейшим и всепьянейшим собором» и фаллократическим культом личности Петра Великого. «Потешной» мир мнимых монархов, рыцарей и клириков предстает той сферой, где создавалась «компания» уверовавших в новое «Евангелие от Петра». Освещая аспекты петровской политической теологии, до этого игнорировавшиеся историками, данная работа доказывает, что превращение Московии в императорскую Россию было столько же предметом бюрократического переустройства, сколько и переходом в новую веру, то есть столько же преобразованием, сколько и преображением. Книга оспаривает многие из распространенных представлений о религиозной и кадровой политике Петра I и стимулирует дальнейшее изучение его правления в общеевропейском контексте барочной придворной культуры раннего Нового времени.

Великое кошачье побоище и другие эпизоды из истории французской культуры, Дарнтон Р., 2002.

   Один из виднейших американских историков, профессор Принстонского университета, Роберт Дарнтон пишет о культуре крестьян, ремесленников, буржуа, чиновничества, культуре энциклопедистов и романтиков. Какое бы конкретное событие XVIII века он ни рассматривал, будь то истребление кошек парижскими печатниками или сбор материалов на писателей инспектором полиции, Дарнтон вскрывает его подоплеку и знакомит читателей не только с бытовыми подробностями, но и с психологией своих героев. Ни в чем не отступая от фактов и исторической правды, он пишет настолько увлекательно, что научный труд превращается едва ли не в художественное произведение, полное чисто французского изящества.